Коваль «полынные сказки» читать онлайн

Читать

Это было…

Давно это было.

Это было, когда я ещё любил болеть. Но только не сильно болеть. Не так болеть, чтоб тебя везли в больницу и вкалывали десять уколов, а тихо болеть, по-домашнему, когда ты лежишь в постели, а тебе чай с лимоном несут.

Вечером мама с работы прибегает:

— Боже мой! Что случилось?!

— Да так, ничего… Всё в порядке.

— Чаю надо! Крепкого чаю! — волнуется мама.

— Не надо ничего… оставьте меня.

— Милый мой, милый… — шепчет мама, обнимает меня, целует, а я постанываю. Замечательные были времена.

Потом мама садилась рядом со мной на кровать и начинала мне что-нибудь рассказывать или рисовала на листочке бумаги домик и корову. Это всё, что она умела нарисовать, — домик и корову, но я никогда в жизни не видел, чтоб кто-нибудь так хорошо рисовал домик и корову.

Я лежал и стонал и просил:

— Ещё один домик, ещё одну корову!

И много получалось на листочке домиков и коров.

А потом мама рассказывала мне сказки.

Странные это были сказки. Я никогда и нигде таких потом не читал.

Прошло много лет, прежде чем я понял, что мама рассказывала мне про свою жизнь. А у меня в голове всё укладывалось как сказки.

Шёл год за годом, пролетали дни.

И вот этим летом я сильно заболел.

Обидно болеть летом.

Я лежал на кровати, глядел на макушки берёз и вспоминал мамины сказки.

Это было давно… очень давно.

Смеркалось.

По степи мчался всадник.

Глухо били в землю копыта коня, увязали в глубокой пыли. Облако пыли подымалось за спиною всадника.

У дороги горел костёр.

Четыре человека сидели у огня, а в стороне от них лежали в поле какие-то серые камни.

Всадник понял, что это не камни, а стадо овец.

Он подъехал к костру, поздоровался.

Пастухи угрюмо смотрели в огонь. Никто не ответил на приветствие, никто не спросил, куда он держит путь.

Наконец один пастух поднял голову.

— Камни, — сказал он.

Всадник не понял пастуха. Он видел овец, а камней не видел. Хлестнув коня, он помчался дальше.

Он мчался к тому месту, где степь сливалась с землёй, а навстречу ему подымалась вечерняя чёрная туча. По земле стелились под тучей облака пыли.

Дорога подвела к оврагу с глубокими склонами. На склоне — красном и глинистом — лежали серые камни.

«Это уж точно камни», — подумал всадник и влетел в овраг.

Тут же накрыла его вечерняя туча и белая молния воткнулась в землю перед копытами коня.

Конь метнулся в сторону, снова ударила молния — и всадник увидел, как серые камни обратились в зверей с острыми ушами.

Звери скатились по склону, кинулись под ноги коню.

Конь захрапел, подпрыгнул, ударил копытом — и всадник вылетел из седла.

Он упал на землю и ударился головой об камень. Это был настоящий камень.

Конь умчался. За ним стелились по земле вдогонку длинные серые камни. Только один камень остался на земле. Прижавшись к нему головой, лежал человек, который мчался неизвестно куда.

Утром нашли его молчаливые пастухи. Постояли над ним, не сказали ни слова.

Они не знали, что в тот самый момент, когда ударился всадник об камень головой, — на свете появился новый человек.

И всадник мчался, чтоб увидеть этого человека.

За минуту до смерти он думал:

«Кто же родится? Сын или дочь? Хорошо бы дочь».

Родилась девочка. Её назвали Ольга. А попросту все её звали — Лёля.

Был жаркий июльский день.

На лугу стояла девочка. Она видела перед собой зелёную траву, по которой рассыпаны большие одуванчики.

— Беги, Лёля, беги! — услышала она. — Беги скорее.

— Боюсь, — хотела сказать Лёля, но сказать не смогла.

— Беги, беги. Ничего не бойся. Никогда ничего не бойся. Беги!

«Там одуванчики», — хотела сказать Лёля, но сказать не смогла.

— Беги прямо по одуванчикам.

«Так ведь они же звенят», — подумала Лёля, но быстро поняла, что сказать такую фразу ей никак не удастся, — и побежала прямо по одуванчикам. Она была уверена, что они зазвенят под ногами.

Но они оказались мягкие и не звенели под ногами. Зато звенела сама земля, звенели стрекозы, звенел серебряный жаворонок в небе.

Лёля бежала долго-долго и вдруг увидела, что перед нею стоит огромное белое существо.

Лёля хотела остановиться, но остановиться не могла.

А существо огромное манило незнакомым пальцем, притягивало нарочно к себе.

Лёля подбежала. И тут огромное существо схватило её и подбросило в воздух. Тихо замерло сердце.

— Не бойся, Лёля, не бойся, — послышался голос. — Не бойся, когда тебя подкидывают в воздух. Ты ведь умеешь летать.

И Лёля вправду попробовала летать, замахала крыльями, но далеко не улетела, снова опустилась на руки. Тут она увидела широкое лицо и маленькие-маленькие глазки. Чёрненькие.

— Это я, — сказало огромное существо — Марфуша. Не узнаёшь? Беги теперь назад.

И Лёля побежала назад. Она снова бежала по одуванчикам. Они были тёплые, щекотались.

Она бежала долго-долго и увидела новое огромное существо. Голубое.

— Мама! — крикнула Лёля, и мама подхватила её на руки и подбросила в небо:

— Не бойся. Ничего не бойся. Ты умеешь летать.

И Лёля полетала уже подольше и, наверное, могла бы летать хоть сколько угодно, но ей самой захотелось опуститься поскорей в мамины руки. И она опустилась с неба, и мама с Лёлей на руках пошла по одуванчикам к дому.

Это было… давно это было. Это было, когда Лёля научилась летать.

Она летала теперь каждый день и всегда старалась приземляться в мамины руки. Так было надёжней и приятней.

Летала она, когда выходила на улицу, но и дома хотелось иногда полетать.

— Что с тобой поделаешь, — смеялась мама. — Летай.

И Лёля взлетала, но в комнате летать было неинтересно — мешал потолок, взлететь высоко не удавалось.

Но всё-таки она летала и летала. Конечно, если нет возможности летать на улице — надо летать в доме.

— Ну всё, хватит летать, — говорила мама. — Ночь на дворе, спать пора. Летай теперь во сне.

Ничего не поделаешь — Лёля ложилась спать и летала во сне. А куда денешься? Если нет возможности летать на улице или в доме — надо летать во сне.

— Хватит летать, — сказала однажды мама. — Научись как следует ходить. Иди.

И Лёля пошла. А куда пошла — она не знала.

— Иди смело. Не бойся ничего.

И она пошла. И только отошла, как над головой у неё что-то глухо зазвенело:

— Дон! Дон!

Лёля испугалась, но тут же не испугалась.

Она подняла голову и увидела: высоко на стене висит какая-то штука с золотым носом. Она качала этим носом, а лицо у ней было круглое, белое, как у Марфуши, только уж очень много глаз.

«Это что за штука с золотым носом?» — хотела спросить Лёля, но спросить не удалось. Язык как-то пока не поворачивался. А поговорить хотелось.

Лёля набралась духу и спросила у этой штуки:

— Летаешь?

— Так, — ответила штука и махнула носом. Страшновато махнула.

Лёля снова напугалась, но тут же снова и не напугалась.

«А не летаешь — ну и ладно», — хотела сказать Лёля, но сказать ей это опять не удалось. Она просто махнула на штуку рукой, а та в ответ — носом. Лёля снова рукой, а та — носом.

Так они и махали некоторое время — кто носом, а кто рукой.

— Ну ладно, хватит, — сказала Лёля. — Я пошла.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=226915&p=1

Сказка о полынном языке

Полыновцы часто рассказывали сказки своим детям. Но самое удивительное, что и сказки рассказывали и так просто между собой они говорили на особом, на полынном языке. Казалось, что слова и сами звуки их голоса пронизаны степным ветром, пропитаны полынью.

Читайте также:  Интересные логические задачи с ответами. загадки на логику для детей

Давно-давно, в древние времена, пришли сюда люди с Севера, со скалистых морозных гор. Они остановились посреди бескрайней степи — поразила их степь, залитая солнцем, обрадовал запах полыни.

Они остались жить в степи, и у дороги родилась деревня — Полыновка.

А вокруг были русские деревни, русские города. Земля русская приютила полыновцев, стала для них родной землёй.

Вот так и получилось, что рядом с русским народом жил другой народ — полыновцы. По-настоящему народ этот назывался — мокша, а земля вокруг — Мордовия.

Вот уж кому было трудновато, так это Татьяне Дмитриевне. Она-то была русская и учила полыновцев грамоте и письму на русском языке, потому что на полыновском в те далёкие времена не было книг.

Вот, к примеру, на уроке Татьяна Дмитриевна спрашивает ученика:

— Где твоя тетрадка?

А он отвечает:

— Кати коса…

«Какая коса? — думает Татьяна Дмитриевна. — Куда её катить? Нет уж, не буду я катить свою косу».

А коса у ней была — большая, красивая коса, которую она иногда укладывала вокруг головы, а иногда выпускала на плечи.

— Где же твоя тетрадка? Куда ты её девал?

— Кати коза…

Этого ещё не хватало — козу катить!

А на полынном языке «кати коса» означает — «не знаю где», а «кати коза» — «не знаю куда».

Много ещё было странных и красивых слов у полыновцев, и Лёля все эти слова понимала. Она с детства говорила сразу на двух языках.

И было удивительное слово — «ломань».

На полыновском языке это слово означало — «человек».

И Лёля думала: почему же человек — «ломань», ведь люди не ломаются, они так крепко и гордо ходят по дороге?

Однажды она увидела старую бабушку. Совсем сгорбилась бабушка, еле шла по дороге, опираясь на клюку.

— Бабушка, бабушка, — подбежала к ней Лёля. — А ты — ломань?

— Ломань, доченька, ломань. Я ещё человек.

Лёля смотрела ей вслед и долго думала и поняла, что жизнь может и вправду ломать человека, и главное, чтоб не сломала.

Так в Лёлиной голове сливались два языка — русский и полыновский, они помогали друг другу. Иногда Лёля чего-то не понимала на русском, зато понимала на полыновском.

Но мы дальше всё будем рассказывать на русском.

А то ещё, чего доброго, нам скажут: «кати коза», а мы схватим какую-нибудь козу да и покатим её не знаю куда.

Источник: https://librolife.ru/g2864195

Полынные сказки, Коваль и Устинов

?*

Замечательная статья Ирины Яковлевны Линковой… И один из последних её материалов на «Библиогиде». Вчера был её День Рождения! (спасибо Ирине Казюлькиной).

Спасибо, Ирина Яковлевна!

16 июня 2013

Коваль Ю. И. Полынные сказки : повесть о давних временах / Юрий Коваль ; рисунки Н. Устинова. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2013. — 134 с. : ил. — (BiblioГид рекомендует).

«Полынные сказки» — это подарок для мамы. Юрий Иосифович Коваль этого не скрывал и говорил откровенно: «Дело в том, что моя мама тогда очень болела, это были её предсмертные годы. А я её очень любил, и мне хотелось сделать для неё что-то. А что может сделать писатель — написать».

Подарок для папы тоже есть. Все знатоки «ковалиной» жизни сразу понимают, что развесёлые и распрекрасные «Приключения Васи Куролесова» никогда не появились бы на свет, если бы мальчик Юра не гордился так сильно своим папой. Дело в том, что Иосиф Коваль был человеком очень отважным и необычным.

Во время войны работал в городе Москве, на Петровке, в отделе по борьбе с бандитизмом, потом стал начальником уголовного розыска всей Московской области, был многократно ранен и награждён, однако при всём при этом оставался весёлым, остроумным и даже «смешливым».

Про книги сына он шутил так: «Это, в сущности, всё я Юрке подсказал!»

Мама не подсказывала. Она только часто вспоминала о своём далёком деревенском детстве и даже записала свои воспоминания — совсем просто, всё как было. Так что про давнюю деревенскую жизнь в «Полынных сказках» выдумок нет.

Есть только любовь по наследству и нежность, которая тихим светом ложится и на маленькую девочку Лёлю, и на завалинку вокруг дома, и на деда Игната, который топил печки, и на бесфамильного цыганёнка Мишку, и вообще на всех, кто незлой.

Но откуда же тогда в этой книжке всякие чудеса? Например, волшебная история про степного брата Стёпу или прямо-таки удивительная байка про волка Евстифейку? И — главное! — почему это все истории «Полынных сказок» называются именно сказками? Ведь одни из них говорят про то, что было, а другие — про то, чего не было и быть не могло. Как же так?

Ольга Дмитриевна Колыбина была доктором. А её сын Юрий Коваль — писателем. И художником. И поэтом. И ещё он играл на гитаре. Ольга Дмитриевна была, наверное, очень хорошим доктором: когда Юриного отца ранили почти смертельно, она его спасла.

А Юрий Коваль был очень хорошим писателем. Когда он пересказывал по-своему любимые мамины истории, то, конечно, знал: любое воспоминание — немножко сказка, а хорошая сказка — самый верный рассказ про жизнь.

Тут придётся на минуту остановиться и сказать одну важную вещь.

Многие люди думают, что жить нужно громко. Но это не так. Самое главное происходит в тишине. То есть это вовсе не значит, что должны замолчать все птицы, и ветер, и человеческая музыка, и даже грохот машин.

Но где-то совсем глубоко, за звуками, за красками, за словами у каждого есть своя тишина, и настоящие радости, настоящие печали происходят именно там. Один знаменитый литератор сказал про Юрия Коваля так: он «выбрал добро, свет, детей, лес, охоту, грибы, друзей, собак и тепло.

Всем этим существам, предметам и понятиям он присягнул на верность». А сам Коваль написал про себя ещё лучше: «Всё, что я мог бы сказать взрослым, я говорю детям, и, кажется, меня понимают».

Так и было, так и есть. В жизни самые разные люди, которые иногда от злости даже не здоровались друг с другом, каждый по отдельности дружно любили «Юрий Осича», потому что возле него всем становилось тепло и светло.

А в русской литературе остались детские-недетские книги, то ли написанные, то ли просто негромко рассказанные для всех, кто хочет их понять: про хорошую собаку по кличке Алый, про хорошую деревню под названием Чистый Дор и, конечно, про молодого звериного щенка, недопёска с гордым именем Наполеон Третий, который ни за что не хотел жить в клетке. А «Полынные сказки», кстати говоря, на самом деле совсем не простые. Если прочитать их открытыми глазами, там найдётся — и не раз! — прямая подсказка про то, как дальше жить и что делать. «Сейчас уже нет на свете Марфуши, — пишет Юрий Коваль, — а я ещё есть. Поэтому слушайте Марфушину сказку, как я её вам расскажу»; «…нет на свете деда Игната. А я ещё есть. Вот и слушайте сказку деда Игната, как я вам её расскажу».

Всё правильно. Если не подхватить на лету хорошие сказки, мир рухнет.

* * *

«Полынные сказки» были самым последним, о чём успели поговорить два друга — Юрий Иосифович Коваль и Николай Александрович Устинов. Когда-то давно, в 1987 году, они вместе сделали эту книжку. Потом другое издательство решило выпустить её заново, и художник Устинов стал советоваться по телефону, какую бы картинку лучше всего вынести на обложку.

Решили: пусть будет волк Евстифейка. «Начались обычные “как живёшь” и “хорошо бы увидеться”», — вспоминает Николай Александрович, — и, конечно, в голову не пришло, что увидеться не придётся». Вскоре книжка с Евстифейкой появилась, но Юрий Коваль её не увидел. И это тоже было давно, почти двадцать лет тому назад. Вот почему нужны книжки.

Читайте также:  Валентинка своими руками

Если открыть «Полынные сказки» сегодня или даже послезавтра, если совсем ничего не знать про писателя Коваля и художника Устинова — всё равно сразу видно, что они друзья. Сто художников могут придумать картинки к одним и тем же словам. Один художник может изобрести иллюстрации для сотни непохожих книг.

Но только иногда слова и краски как будто дышат одним воздухом. И это не выдумка. Воздух на картине вообще очень важен. Собственно говоря, он — главный. Люди профессиональные всегда это знали.

Когда в конце 1970-х годов один серьёзный заграничный издатель уговаривал художника Устинова работать в его немецком издательстве, главный аргумент был такой: в книжных работах Николая Александровича «ему нравится свет и воздух».

Но тогда ещё не было «Полынных сказок»! Не было, например, тринадцатой страницы, на которой распахнута дверь, и маленькая девочка стоит на пороге. Мы ведь даже лица не видим. Зато смотрим вместе с ней куда-то вперёд, туда, где светло, туда, куда хочется уйти, переступив порог.

Лёля, конечно, совсем маленькая, она не знает, но мы-то знаем, что доски на крыльце почти белые, потому что тёплые от солнца, а деревья и стога вдалеке голубые, потому что ещё не жарко и дышать легко. Писатель этих слов не сказал.

И зачем? Зачем, если художнику тоже легко дышать посреди деревенского простора, который он любит всю жизнь.

Так получилось, что все ранние детские годы Николай Устинов провёл в деревне. Где-то совсем недалеко была война, она запомнилась своими чёрными приметами даже маленькому мальчику. Но то, что было вокруг, — зимой, весной, летом, осенью — оно не запомнилось, оно вросло в живого человека раз и навсегда, а потом передалось другим, потому что человек стал художником.

В молодости Коля Устинов не собирался рисовать деревья. Он вообще решил стать карикатуристом. Но дело не пошло. Тогда на бумаге появились звери, очень живые. До сих пор художника Устинова иногда называют анималистом, а всякие волки, медведи, собаки и даже козы ходят по страницам его книг, как у себя дома.

Но… как два человека не могут быть счастливы, пока не встретят друг друга, так не будет счастья художнику, пока он не вступит в свой мир. Оказалось, что Николай Александрович Устинов должен жить на просторе.

Чтобы деревья становились то зелёными, то жёлтыми, чтобы солнце вставало и уходило за горизонт прямо у тебя на глазах, чтобы в записной книжке, с которой бродишь по лесу, можно было записать: «Ветер слева направо. Золото берёзы светлее тучи…»

Если попробовать перечислить книги разных писателей с иллюстрациями художника Устинова, в списке найдутся и Шекспир, и французские сказки, и шотландские легенды. Но они в гостях.

А всё главное в творчестве этого мастера происходит в родной литературе: Лев Николаевич Толстой, Михаил Михайлович Пришвин, Ушинский, Скребицкий, Соколов-Микитов, Юрий Казаков, Виктор Астафьев… Как будто долго-долго идёшь по России, а красота всё никак не кончается.

Оказывается, человек может донести до книжной страницы не просто изображение предмета, а ту секунду, когда видно всё.

В старой-старой тоненькой малышовой книжке Фёдора Абрамова вслед за несколькими строчками крохотных рассказиков художнику нужно было нарисовать не только «Вербу», «Осину», «Черёмуху» или «Одуванчики». Там есть страница, которая называется «Соловьи». И соловья почти не заметно, но слышно, как он поёт.

Там есть страница под названьем «Тишина». И каким-то непонятным образом тишина эта нарисована: несколько лесных веток, немножко тихого света и — везде — обещание прохладного, почти прозрачного тумана.

Нужно было бы написать стихи про то, как художник Устинов умеет рисовать поэзию. Блок, Бунин, Есенин — целая маленькая библиотечка для совсем маленьких детей была сделана им ещё много лет назад.

Говорят, Николай Александрович может целыми часами читать для друзей стихи своих любимых поэтов. Даже в Интернете есть крошечная запись со строчками Гумилёва.

Наверное, — да наверняка! — звучат в устиновском доме и эти давно классические гумилёвские строчки:

Я знаю, что деревьям, а не нам,
Дано величье совершенной жизни…

Маленькую деревню под Переславлем-Залесским, где подолгу живёт Николай Устинов, друзья так и называют — Устиновкой. Юрий Коваль там был. «Поздней ночью, — написал он, — мы свернули с большака на лесную колдобистую дорогу.

Над нами тянули вальдшнепы, уходили на Север гуси, выскочил на дорогу сумасшедший весенний заяц и почесал куда-то по кустам, именно — “почесал”.
За соснами увидали мы тёмный силуэт церкви, горбатую ночную деревню.

В одном доме ещё горел свет.

Как только я увидел свет, у меня отлегло от сердца. Осторожно подкрался я к освещённому окну, заглянул в дом.

Человек с бородой — какой-то добродушной бородой, бывают такие на свете — держал в руках кисть. Я постучался в стекло.

Бородач пригляделся к ночи за окном и, узнавая меня, воздел руки к небу и закричал что-то очень простое, через стекло я толком не мог разобрать, ну вроде: “О-го-го!”»

«Полынные сказки» Юрия Коваля и Николая Устинова говорят о том, что очень простое и есть самое главное.

  • Аким Я. Писатель и его книга ; Вместо послесловия / Я. Аким // Коваль Ю. Кепка с карасями / Ю. Коваль. — Москва : Детская литература, 2000. — С. 5–8, 235–236.
  • Бек Т. Наиособый опыт особой силы / Т. Бек // Литература в школе. — 2001. — № 15. — С. 10–12.
  • Богатырёва Н. Рыцари детской книги : [о художниках-иллюстраторах Викторе Дувидове и Николае Устинове] / Н. Богатырёва // Читаем вместе. — 2008. — № 8/9. — С. 42.
  • Быков Р. Красная книга Юрия Коваля : (совершенно личное письмо читателю) / Р. Быков // Коваль Ю. Шамайка / Ю. Коваль. — Москва : Детская литература, 1990. — С. 3–4.
  • Воскобойников В. Человек-праздник / В. Воскобойников // Библиотека в школе. — 2008. — 1–15 февраля. — С. 27–28.
  • Говорова Ю. Лёгкая лодка Юрия Коваля / Ю. Говорова // Наша школа. — 2001. — № 5. — С. 31–32.
  • Ил. Н.Устинова к «Полынным сказкам» Ю.КоваляКазюлькина И. Коваль Юрий Иосифович / И. Казюлькина // Писатели нашего детства. 100 имён : биографический словарь : часть 1. — Москва : Либерея, 1998. — С. 208–212.
  • Ковалиная книга : вспоминая Юрия Коваля / [сост. И. Скуридина ; оформл. и макет В. Калныньша]. — Москва : Время, 2008. — 494 с. : ил. — (Диалог).
  • Коваль Ю. Освещённые окна / Ю. Коваль // Юный натуралист. — 1987. — № 7. — С. 24–25.
  • Коваль Ю. Я всегда выпадал из общей струи : экспромт, подготовленный жизнью / Ю. Коваль // Вопросы литературы. — 1998. — Ноябрь-декабрь. — С. 115–124.
  • Корф О. Юрий Иосифович Коваль (1938-1995) / О. Корф // Корф О. Детям о писателях. ХХ век от А до Н / О. Корф. — Москва : Стрелец, 2006. — С. 40–41.
  • Кудрявцева Л. Чистое око человечества / Л. Кудрявцева // Детская литература. — 1997. — № 1. — С. 79–92.
  • Москвина М. Праздник Юрия Коваля / М. Москвина // Мурзилка. — 2008. — № 2. — С. 4–5.
  • Назаревская Н. Образ, рождённый природой. Художник Николай Устинов / Н. Назаревская // В мире книг. — 1979. — № 11. — С. 31–32, 38–39 (цв. вкл.).
  • Николаю Александровичу Устинову — 70 лет! // Мурзилка. — 2007. — № 7. — С. 8–11.
  • Павлова Н. «Против неба — на земле» / Н. Павлова // Коваль Ю. Поздним вечером ранней весной / Ю. Коваль. — Москва : Детская литература, 1988. — С. 3–8.
  • Плахова Е. Природа Устинова / Е. Плахова // Детская литература. — 1981. — № 4. — С. 79.
  • Порядина М. Об авторе и художнике этой книги / М. Порядина // Коваль Ю. Чистый Дор / Ю. Коваль. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2012. — С. 97–100.
  • Сивоконь С. Точно сказанное слово : Юрий Иосифович Коваль / С. Сивоконь // Сивоконь С. Весёлые ваши друзья / С. Сивоконь. — Москва : Детская литература, 1986. — С. 250–267.
  • Тарковский А. О книге друга / А. Тарковский // Коваль Ю. Опасайтесь лысых и усатых / Ю. Коваль. — Москва : Книжная палата, 1993. — С. 6.
  • Устинов Н. Как я рисую / Н. Устинов // Костёр. — 1974. — № 6. — С. 34–35.
  • Устинов Н. «Меня привлекают книги о природе, путешествиях, деревне…» / беседу с художником вела М. Баранова // Детская литература. — 1990. — № 4. — 2 с. обл., с. 54–60.
  • Фрегер Е. Ямб в картинках / Е. Фрегер // Детская литература. — 1980. — № 1. — С. 77–78.
  • Шумская М. Художник Николай Устинов / М. Шумская // Костёр. — 1980. — № 4. — С. 44–45.
  • Юрий Иосифович Коваль : жизнь и творчество : биобиблиографический указатель. — Москва : Российская государственная детская библиотека, 2008. — 109 с. 
  • http://bibliogid.ru

Источник: https://community.livejournal.com/suer-vyer-/443348.html

Полынные сказки

Коваль Юрий Иосифович.

Полынные сказки — это светлые и добрые, порой даже немного волшебные истории о детстве маленькой девочки Лёли, о её маме и друзьях, о людях, живущих в небольшой деревушке с красивым названием Полыновка.

Издательство:ИД Мещерякова , 2013 г. — книга новая, очень красиво и качественно издана, а вот тираж очень маленький — всего 3000 экземпляров.

84×108/16 (205х290 мм), 136 страниц.

Истории в книге — удивительные, ни на что не похожие, написанные певучим языком, плавные. Это даже не сказки, а рассказы из жизни обычных людей Полыновцев.

Все события описаны от лица маленькой девочки Лёли, это её воспоминание о детстве. Став взрослой, она расказывает их своему сыну. «Странные это были сказки. Я никогда и нигде таких потом не читал.

« Эта цитата из начала книги как нельзя лучше характеризует эти очаровательные сказки.

Эта книга, по многим отзывам — лучшая из всех детских книг, которую доводилось читать за последнее время. А какие здесь иллюстрации!!

ГДЕ КУПИТЬ. Книга есть , , в майшоп, .

Содержание книги

Сказка про серые камниСказка об огромных существахСказка о какой-то штуке с золотым носомСказка о крыльце и завалинкеСказка о Соседней комнате.

Сказка о Главном ЧеловекеСказка про деда ИгнатаСказка о ПолыновкеМарфушина сказка в три блина длинойСказка о полынном языкеСказка о солдатикеСказка о том.

как Мишка уходил на войнуСказка об игре в яйцаМарфушина сказка про степного братаСказка о том, как пришла осеньСказка о том, как в школе начались занятияСказка о фамилии

Сказка об уроке русского языка

Сказка о сосновой лампеСказка деда Игната про волка ЕвстифсйкуСказка о праздничных стихах Сказка о снежных часахСказка о метельном праздникеСказка о волках и глупой корове

Сказка о волчках

Сказка о волчках (продолжение)Сказка о трёх рубляхСказка деда Игната про другие три рубляСказка о сестрахСказка о жареном гусакеСказка о ледянкеСказка про серебряного сокола, которую рассказала НатакайСказка о сломанных дрожкахСказка о приходе весны

Сказка о гусиных буквах

Сказка о строгом праздникеСказка о СеятелеСказка о том, как не зацветала сиреньЛунина сказка про рябинуСказка о чёрте с рогами и с бородойСказка деда Игната про козла Козьму МикитичаСказка про КатькуСказка о счастливой сирениИ. Липкова

Об авторе и художнике этой книги

Полынные сказки завораживают необычностью, непохожестью на другие, певучестью и поэтичностью языка и сюжета. Погружаешься в атмосферу степи, цветущих трав, недаром сказки-то — полынные… Это сказки, которые рассказывала автору его мама, когда он был маленьким, это воспоминания мамы о детстве.

Главная героиня книги — маленькая девочка, которая живёт со своей мамой (сельской учительницей) в деревушке где-то в широкой русской степи. Время, которое описывает книга — начало 20-го века. Автор рассказывает о житье земской учительницы, которая учит неграмотных детишек. Много фольклора — мудрых и добрых селян («Марфушины сказки»).

Об авторе и художнике этой книги

Полынные сказки- — это подарок для мамы. Юрий Иосифович Коваль этого не скрывал и говорил откровенно: «Дело в том, что моя мама тогда очень болела, это были ее предсмертные годы. А я ее очень любил, и мне хотелось сделать для неё что-то. А что может сделать писатель — написать».

Подарок для папы тоже есть. Все знатоки «ковалиной» жизни сразу понимают, что развесёлые и распрекрасные Приключения Васи Куролесова никогда не появились бы на свет, если бы мальчик Юра не гордился так сильно своим папой. Дело в том, что Иосиф Коваль был человеком очень отважным и необычным.

Во время войны работал в городе Москве, на Петровке, в отделе по борьбе с бандитизмом, потом стал начальником уголовного розыска всей Московской области, был многократно ранен и награждён, однако при всём при этом оставался весёлым, остроумным и даже «смешливым..

Про книги сына он шутил так: «Это, в сущности, всё я Юрке подсказал!»

Мама не подсказывала. Она только часто вспоминала. О своём далёком деревенском детстве и даже записала свои воспоминания — совсем просто, всё как было. Так что про давнюю деревенскую жизнь в Полынных сказках выдумок нет.

<\p>

Полынные сказки были самым последним, о чём успели поговорить два друга — Юрий Иосифович Коваль и Николаи Александрович Устинов. Когда-то давно, в 1987 году, они вмеете сделали эту книжку.

Потом другое издательство решило выпустить её заново, и художник Устинов стал советоваться по телефону, какую бы картинку лучше всего вынести на обложку. Решили: пусть будет волк Евстифейка.

Вскоре книжка с Евстифейкой появилась, но Юрий Коваль её не увидел… И это тоже было давно, почти двадцать лет тому назад. Вот почему нужны книжки. Если открыть Полынные сказки сегодня или даже псолелезавтра, если совсем ничего не знать про писателя Коваля и художники Устинова — неё равно сразу видно, что они друзья…

Некоторые страницы книги.

Полынные сказки, книга рядом с 18-см куклой.

Форзац.

Эта книга рекомендована BiblioГидом.

Рисунки в книге — Н.Устинова!

Замечательные были времена…

Об авторе и художнике.

Содержание книги.

Обратная сторона книги.

  • Какая книга красивая, и интересная, наверное! Иллюстрации Устинова, если не ошибаюсь?

    17 июля 2013 Victorian Jane

  • Именно так — художник Устинов Николай Александрович. Очень у него иллюстрации душевные, запоминающиеся.
    Книжку со следующим заказом оформлю, потом, как приедет — добавлю обзор поподробнее.

  • Буду ждать вашего обзора, очень интересно подробнее узнать про эту книгу, я ее не читала в детстве… Да, Устинов прекрасный художник, действительно, очень запоминающиеся образы, природа — у меня в детстве книги с его иллюстрациями были любимыми, особенно Четыре желания Ушинского и Лисичкин хлеб Пришвина — там Зиночка была прямо как живая)))

    18 июля 2013 Victorian Jane

  • Полынные сказки, книга рядом с 18-см куклой.

  • Лучше этой книги уже и не вспомню, что читать-то доводилось, или нет… Всем, кому народная старая жизнь близка — ОЧЕНЬ рекомендую, это что касается взрослых. А детям — детям бы всем эту книгу прочитать.

    О старых временах, о деревне в степях, где мир — покой, и такая воля!.. Книга очень сильное впечатление производит, и даже взрослым её не только прочитать, но и ПЕРЕчитать не один раз будет приятно.

    Про иллюстрации — тут и слов не хватит, чтобы описать, как хороши картины Устинова…

Источник: http://www.toybytoy.com/book/Wormwood_tales

Ссылка на основную публикацию